Зампред Внешэкономбанка Ирина Макиева: «Наша цель — создать в моногородах 230 тысяч новых рабочих мест»

В России 319 моногородов. В них живет почти 10% населения. Ситуация в них разная: в «красной зоне» — сотня населенных пунктов. Как власти решают проблему таких городов? Чем завлекают новый бизнес на эти территории? И как делают жизнь местных жителей более комфортной? Об этом мы поговорили с заместителем председателя Внешэкономбанка и куратором проекта комплексного развития моногородов Ириной Макиевой.

«ТАКИЕ ГОРОДА ЕСТЬ ВО ВСЕМ МИРЕ»

— Ирина Владимировна, вы возглавляете приоритетный проект по комплексному развитию моногородов. Давайте вначале определимся с понятиями. Что такое моногород?

— Это город, который зависит от деятельности одного градообразующего предприятия. По сути, это советское наследие. Такие города есть во всем мире. Всего таких городов в России 319, там проживает 13,5 млн. человек (почти 10% населения страны).

— Что значит «зависит»?

— Мы взяли нормы Всемирного банка, сделали расчеты. Когда на предприятии работает более 20% трудоспособного населения города, то к нему добавляется приставка «моно-». Полученные 319 городов мы разделили на несколько категорий: сложные, средние и такие, где сейчас пока все хорошо. В сложной зоне у нас 100 городов, остальные – в желтой и зеленой. То есть, три примерно равные категории. Но ситуация в них может меняться. Если возникают сложности на одном предприятии, то в семье может быть и двое безработных. А это уже катастрофа.

— Если в городе все хорошо, то в чем опасность? Пусть даже он и считается моногородом. Какая разница, если люди получают зарплату?

— Простой пример — предприятие сегодня работает стабильно, а завтра что-то произошло на внешнем рынке, и оно зачихало. Эта проблема сразу же касается всего города. Потом компания возрождается, все снова спокойно. И так может повторяться постоянно. Основная задача программы по комплексному развитию моногородов — создать другие производства, не связанные с градообразующим предприятием. Если на последнем все замечательно, другие отрасли помогают городу развиваться. А если на главном предприятии проблема, в городе все равно все более-менее спокойно, люди работают на альтернативных производствах.

СТРОИТЕЛЬСТВО ИНФРАСТРУКТУРЫ И КРЕДИТЫ ПОД 5% ГОДОВЫХ

— У нас есть Фонд развития моногородов. Чем он занимается?

— Это стопроцентная дочерняя организация Внешэкономбанка. Фонд был создан по поручению президента России два года назад и является проектным офисом приоритетной программы «Комплексное развитие моногородов». Фонд имеет эксклюзивные меры поддержки. Он может строить объекты инженерной инфраструктуры, которые идут к новым инвестпроектам, которые создают альтернативные рабочие места. Фонд может выдавать льготные займы под 5% годовых на 8 лет. Еще у Фонда есть линейные менеджеры (около 30 человек), каждый из которых отвечает за 10 городов. Это проводники между федеральным центром и конкретным моногородом. Они обязаны сопровождать город и рассказывать, какие новые меры поддержки появляются, чем город может воспользоваться.

— Какие задачи перед ними стоят?

— За два года мы должны создать 230 тысяч новых рабочих мест, которые не связаны с деятельностью градообразующего предприятия. Причем это могут быть и временные рабочие места. Для некоторых городов – это тоже решение. Что касается денег, в 319 городов планируем привлечь 170 млрд. инвестиций. Это как бюджетные, так и внебюджетные деньги.

АКТИВНЫЕ ГРАЖДАНЕ

— Как контролируете выделенные деньги?

— Если говорить про деньги, которые направляются на инженерную инфраструктуру, то в Фонде есть специальный департамент контролеров, который выезжает на место и смотрит, как идет строительство объектов. Если говорить про ресурсы, которые выделяются как заемные, то есть специальное подразделение, которое это смотрит и контролирует с тем банком, который выдает кредит. Двойное око. Если говорить про ресурсы, которые идут из других приоритетных направлений, например, по созданию комфортной городской среды, то здесь, скорее, контроль идет уже по линии Минстроя, со стороны тех активных граждан, активного сообщества, которое формируется в каждом городе. Наверное, это будущее не только моногородов, но и всех других населенных пунктов. Как можно больше нужно рассказывать людям, что вы делаете. Когда граждане не знают, что происходит, всегда возникает недоверие. Мы команды моногородов и их глав обязываем проводить общественные слушания, обязываем их рассказывать, что будет в этом году в моногороде, что планируется сделать на ближайшие год-два.

— В регионах сложнее контролировать расход средств?

— Как раз проще. Например, именно граждане у нас определяли, какую улицу в этом году ремонтировать. По некоторым городам были прецеденты, что глава города подал как центральную улицу ту, на которой располагается администрация, где есть площадь, а жители определяли главной для них другую улицу. Ту, где они гуляют с детьми, где они проводят выходные. Тогда местной администрации пришлось поменять свои планы, чтобы отремонтировать именно ту улицу, которую жители считают важной для них.

— В Москве есть портал «Активный гражданин». Есть ли что-то подобное в моногородах?

— Это наша мечта, чтобы в каждом моногороде был такой прототип. Это нужно продвигать. Мы организовали подобное обсуждение на платформе моногорода.рф. Там было организовано голосование, какую улицу считать главной, какие объекты в первую очередь требуется отремонтировать с точки зрения жителей. Было проведено дистанционное голосование во всех моногородах. Плюс есть и другие проекты: например, по использованию брошенных объектов, по приведению в порядок самых посещаемых мест. В одном из городов в библиотеку провели бесплатный вай-фай и поставили самовар с баранками. Там стала собираться молодежь. Это простые нестандартные решения для каждого города.

А МОЖЕТ, ЛУЧШЕ ПЕРЕСЕЛИТЬ?

— Есть ли населенные пункты, которые легче переселить, чем пытаться оживить?

— Тема с переселением не первый раз возникает. Над этой проблемой много лет думают разные страны. Они могут называться старопромышленными городами. Тема переселения – не очень благодарная. Проводили опрос жителей, есть сложные территории, где есть градообразующие предприятия, где заканчиваются полезные ископаемые. Мы понимаем, что альтернативные бизнесы туда просто не придут. Нужно создать условия, чтобы постепенно оттуда люди выезжали и находили себя на других территориях. Скорее всего, в этом городе уже массовой занятости не будет. Важно создавать условия для молодежи, которая выезжает. Есть города, которые тянутся к крупным. И через несколько десятков лет они уже будут спальными районами большого мегаполиса. Либо это вахтовый метод. И люди постепенно будут перебираться туда, где живется лучше.

— Есть ли моногорода, где обратная ситуация? То есть народ туда стал возвращаться.

— Да, и это очень позитивный пример. Главы моногородов со своими командами на это делают ставку. Делая жизнь интереснее, насыщеннее на своей территории, образуя новые предприятия, у нас есть такие прецеденты, когда молодежь, поискав лучшей жизни, видя, как идут преобразования в моногородах, принимает решение вернуться. Так было в Кумертау (Башкортостан). Там активно развивается и малый, и средний, и крупный бизнес. В АнжероСудженск, в Юргу (Кемеровская область) люди возвращаются. В этом же региона активно развивается курорт Шерегеш.

— Он тоже моногород?

— Да, с ним история началась в 2009 — 2010 годах. Этой территории в Таштагольском районе не хватало электроэнергии. Тогда по линии поддержки моногородов мы достроили ЛЭП. В итоге теперь там активно развивается гостиничный бизнес. Сейчас это один из лучших горнолыжных курортов в стране. Сезон там открывается уже в конце ноября.

КУРОРТ ИЛИ КОЛЛ-ЦЕНТР?

— Много ли городов перепрофилируются как раз в туристическую сферу?

— Многие хотят. Но не у всех получается. Есть города, которые считают, что небольшая гора или родник, или три березки, или местная река будут иметь большое значение и к ним поедут туристы. Образуются обманутые ожидания. Есть города, которые действительно могут стать потом объектами массового посещения туристов. Кто-то делает ставку на экотуризм. Где есть горы, можно говорить о развитии горнолыжного туризма. Но не у всех городов это получится. Мы пытаемся приземлить эти ожидания. Чтобы не было такого: не получилось – и руки опустились. У каждого города есть свой потенциал, но не только в сфере туризма. Каждому городу важно найти свою нишу. Мы ставим такую задачу каждому городу при подготовке плана модернизации.

— Есть стандартные истории, которые работают везде? Например, колл-центры могут строиться в каждом городе. Или другие услуги, для которых нужен только телефон и интернет…

— У нас есть отдельные истории успеха. В ближайшее время будет открыт крупный колл-центр Сбербанка в моногороде Тольятти. Там будет около 600 — 700 работающих. Но эти истории штучные. Если говорить про онлайн-сообщества и фрилансеров, скорее всего, это задача завтрашнего дня. Мы пока такую работу не проводили. Хотя она уже стихийно где-то образуется.

— Получаете ли обратную связь?

— Конечно. Помимо того, что мы собираем информацию от линейных менеджеров, которые обязаны выезжать в этот город и снимать в том числе и мнения граждан, мы получаем обратную связь и от образовательных учреждений – от Сколково и РАНХиГС, они ведут систему мониторинга. Что команда планировала сделать, что у них получилось или не получилось. Если говорить про мнения граждан, у нас есть информация об удовлетворенности жителей проводимой работой. И личный контакт никто не отменял. На Фейсбуке я нахожусь под своим именем и фамилией. Многое оттуда черпаю.

УЛИЦА В КРАСНОМ И РЕКОРДНЫЙ ЧЕРНИЧНЫЙ ПИРОГ

— Про баранки с чаем рассказали. Что еще конкретно делается?

— Граждане реагируют на простые быстрые победы. Отремонтировали улицу, ремонт сделали, поменяли автобусные остановки — отлично. Таких историй до марта 2018 года у нас будет около полутора тысяч. Есть парк влюбленных, сад моногородов. Не так давно мы посадили 319 яблонь в одном из городов. Был видеомост. На каждую яблоню была повешена табличка, какой это моногород. И таких акций много.

— Например?

— Один из моногородов Татарстана сделал проект – озвучили книгу Пастернака, сделали из этого фильм. Где-то испекли самый большой черничный пирог. И попали в книгу рекордов Гиннеса. Другой город сделал ставку на брендирование и сделал одну улицу в красных тонах, поставили красные урны, красные осветительные приборы. И теперь этот город не перепутаешь с другим.

— Чья здесь больше заслуга: властей или местных жителей?

— Работают активные граждане и руководители муниципалитетов. Нельзя отделить мэра и граждан. Все работают на результат. И от участия каждого зависит, будут ли позитивные изменения в этом городе. Наша основная задача, чтобы за два года минимум 18 городов лишились приставки моно-. Тогда будем считать, что мы успешно сработали.

https://www.nsk.kp.ru/daily/26758.4/3788098/